Интересные сайты:



Рождение Жорж Санд

В четырнадцать лет Аврора Дюпен попала в женский Августинский монастырь в Париже. Ей здесь понравилось. И если первый год в святой обители был для Авроры временем искренности, мужества и бунта, то на второй она резко изменилась. Этой перемене предшествовало следующее событие. Дело в том, что многие монахини выбирали из числа воспитанниц «дочку» и матерински заботились о ней. Авроре тоже захотелось, чтобы ее удочерили. Причем, чтобы это обязательно сделала самая прелестная, самая милая, самая интеллигентная из всех монахинь Мария-Алисия.

Желание Авроры осуществилось, правда, при этом ей пришлось пообещать, что она исправится, превратившись из отъявленного чертенка в милое добропорядочное дитя.

И Аврора сдержала свое слово. Она начала с огромным вниманием читать жития святых. Их преданность вере, безграничное мужество находили в сердце девушки свое место, меняя ее взгляды на жизнь. Мистицизм все глубже и глубже проникал в ее душу.

Однажды, прогуливаясь по крытой галерее монастыря, она решила зайти в церковь. Вокруг царила густая темнота, и только боковой придел освещался маленькой серебряной лампадой, горевшей в алтаре. В открытое настежь окно вливался аромат жимолости и жасмина.

«Мне показалось, что звезда, как бы вписанная в витраж, затерянная в необъятном пространстве, внимательно смотрела на меня. Пели птицы; вокруг был покой, очарование, благовейная сосредоточенность, тайна, о которой я никогда не имела представления... не знаю, что меня вдруг потрясло так сильно... У меня закружилась голова... Мне показалось, что какой-то голос шепнул мне на ухо: «Tolle, lege». Слезы потоком хлынули из глаз. Я поняла, что это любовь к богу... Словно стена рухнула между этим очагом беспредельной любви и пламенем, дремавшим в моей душе...»

С этого часа она решила полностью посвятить себя служению богу. А так как Аврора была человеком крайностей, она стала думать о поступлении в монастырь. Причем войти туда послушницей, исполняющей самые унизительные обязанности: подметать помещения, ухаживать за больными.

«Я буду служанкой, — думала Аврора, — буду работать до полной потери сил, буду подметать кладбище, выносить мусор. Все буду делать, что мне прикажут... Пусть один господь Бог будет свидетелем моих мучений. Его любовь вознаградит меня за все...»

Со временем набожность девушки превратилась в страсть. «Это полное слияние с божеством я воспринимала, как чудо, — вспоминала впоследствии Аврора. — Я буквально горела, как святая Тереза; я не спала, не ела, я ходила, не замечая движений моего тела...»

Длилось это состояние умерщвления плоти полгода. А положил ему конец ее духовник, аббат де Премор. Когда на исповеди Аврора рассказала ему о своей страсти, аббат осудил ее мистические настроения и мысли о возможности слияния с богом.

«Конечно, если бы не он, — напишет Аврора в пятьдесят лет, — я сейчас была бы либо сумасшедшей, либо монахиней».

Она повиновалась, и после шести месяцев отрешенности от окружающего мира, Аврора спустилась на землю. Однако в глубине души она не изменила своего решения; и, как она говорила потом, конечно, постриглась бы в монахини, если бы в 1820 году бабушка, которая к этому времени сильно ослабла, не забрала ее обратно в суетный мир.

Но мысли о возвращении в монастырь, который за три года стал для Авроры почти раем, еще долгое время после возвращения в мирскую жизнь не покидали ее. Она решила снова вернуться в монастырь, как только сделать это позволит ей здоровье бабушки.

Однако судьба распорядилась так, что благим намерениям Авроры Дюпен не дано было осуществиться. В первый день Рождества 1821 года умерла бабушка, а еще через год и девять месяцев, 10 сентября 1822 года, она вышла замуж за Казимира Дюдеван, и уже в качестве замужней женщины уехала в Париж.

Кто мог подумать, что в недалеком будущем эта воспитанница Августинского монастыря, мнившая по выходе из него о новом возвращении в его стены в качестве послушницы, приобретет известность не только своими романами, но и любовными похождениями...

Начало им положила амурная связь с двадцатишестилетним Орельеном де Сез, товарищем прокурора в бордском суде. Он влюбился в Аврору Дюдеван с первого взгляда. Когда же он попытался открыться ей в этом, богобоязненная Аврора его оттолкнула. Но неутоленная страсть не могла долго томиться в пылком сердце молодой женщины.

Как-то на балу она провела наедине с господином де Сез целый час. Была теплая ночь; в уголке, где они нашли уединение, их окружала загадочная темнота. В одно из этих упоительных мгновений де Сез обнял Аврору и прошептал слова признания.

«Без сомнения, если бы я уступила его первому порыву, мы согрешили бы, — вспоминала некоторое время спустя Аврора. — Ночью наедине с женщиной, давшей ему понять, что она любит его, кто может управлять своими чувствами, заставить их умолкнуть? Но, вырвавшись сразу же из его объятий, я стала умолять его отпустить меня. Напрасно он успокаивал меня, клялся своей честью; я настаивала, что мы должны уйти оттуда, и он подчинился молча...»

Когда они поднимались по крутому обрыву, де Сез снова обнял Аврору и, прежде чем расстаться, запечатлел на ее щеке пламенный поцелуй.

И, тем не менее, несмотря на закипавшее чувство, Аврора все еще хотела оставаться верной своему мужу Казимиру. И по этой причине она предложила Орельену предаться платонической любви. Влюбленный до экзальтации де Сез согласился. Они стали обмениваться письмами и подарками: Аврора отправила ему связанный ею кошелек, а Орельен ей — бакский берет.

Но удержать мужчин без плотской любви невозможно. Да и самой госпоже Дюдеван такие отношения стали понемногу надоедать: быть любимой и любить, не отдаваясь, не вязалось с ее ищущей плотью...

И вот однажды она вновь встретилась со Стефаном, с которым когда-то в детстве занималась остеологией. Теперь он стал настоящим ученым-натуралистом, а его лицо, окаймленное бородой, было таким же красивым, хотя и не по возрасту постаревшим. И неожиданно бывший учитель пробудил в Авроре настоящее любовное чувство. К тому же, весь его вид, — и впалые щеки, и мутные глаза, и сгорбленная фигура, — говорили о его тяжелой внутренней болезни. А Авроре нравилось ухаживать за больными.

Связь Авроры и Стефана все более и более крепла, и вскоре не вызывала ни у кого сомнения: теперь о романе между ними говорили все. А поводов для таких суждений было немало: Аврора путешествовала со Стефаном, была при нем всегда в Берри, следовала за ним в Париж; впоследствии потомки Стефана обнаружили, что любовники постоянно обменивались пылкими письмами. Более того, из Парижа, где она находилась вместе со Стефаном, Аврора вернулась беременной. Ее дочь Соланж родилась 13 сентября 1828 года, и совпадение зачатия ребенка с ее пребыванием в Париже указывало на причастность к этому акту Стефана. И хотя она утверждала, что ребенок родился раньше срока из-за ее испуга, в это мало кто верил...

30 июля 1830 года Аврора впервые увидела очаровательного Жюля Сандо, которому к тому времени исполнилось девятнадцать лет. При появлении госпожи Дюдеван он скромно отошел от группы молодежи в сторону и с книгой в руках уселся на скамейку.

А на следующий день, следуя приглашению Авроры, Жюль в компании молодых людей появился в её имении Ноан. Он был очарован ослепительной красотой этой женщины. Ее черные сверкающие глаза и гибкий стан буквально свели с ума молодого человека.

Той же страстью к молодому человеку была охвачена и Аврора. Все соблазняло опытную жрицу любви в Жюле: его юность, его розовые щеки, его светлые вьющиеся волосы...

«Если бы знали, как я люблю это милое дитя, — в те дни записала в своем дневнике Аврора. — Мое сердце говорило мне о любви, но я сопротивлялась ему». И, действительно, прежде чем открыться Сандо, она несколько недель боролась с собой и со своими страстями.

Наконец, не выдержав, ее чувства выплеснулись наружу. После взаимного признания в любви, их встречи приобрели постоянный характер.

Аврора даже велела отремонтировать флигелек, который стал местом их амурных свиданий.

Но счастье длилось недолго. Закончились вакации, ее светловолосый ангел любви вместе с друзьями уехал в Париж продолжать учебу, а ее охватило одиночество. Чтобы хоть как-то скрасить скуку, она писала ему длинные, полные нежности, письма.

Но слова любви, даже самые пылкие и страстные, но изложенные на бумаге, не могут заменить слов, сказанных друг другу наедине, под аккомпанемент жадных поцелуев и горячих объятий.

И вот, чтобы увидеться с маленьким Жюлем, она решает ехать в Париж. Конечно, решиться на такой шаг было непросто: главным препятствием являлись дети и деньги. Правда, второй вопрос решился довольно быстро: Казимир обещал ей три тысячи франков годовых при условии, что она сохранит видимость брака. Что же касается детей, то и это препятствие она преодолела, пригласив в Ноан наставника.

Разобравшись с семейными проблемами, 4 января 1831 года госпожа Дюдеван покинула Ноан...

В Париже она поселилась в квартире своего брата Ипполита Шатирона на улице Сены в доме №31. Аврора была опьянена Парижем и чувствовала себя как никогда счастливой.

Однако даже самая скромная жизнь в столице требовала затрат. Причем, немалых. И даже с тремя тысячами годовых приходилось себя во многом ущемлять. Необходимо было зарабатывать деньги. Но как? После нескольких попыток трудоустроиться, Аврора решает писать. А почему бы и нет? Тем более, что она могла писать быстро, легко и много, не уставая.

Однако, для того, чтобы зарабатывать деньги литературным трудом, необходимо, как минимум, печататься. А сделать это в Париже без соответствующих рекомендаций было довольно сложно.

Но Авроре повезло. Ее рекомендовали литератору из Берри Анри де Латушу. И хотя Латуш весьма скептически отнесся к роману «Эме», который Аврора ему прочла, тем не менее он предложил ей работу в редакции возглавляемой им сатирической газеты «Фигаро». А вскоре, благодаря стараниям Авроры, состоялся первый литературный дебют и маленького Жюля. Свои статьи влюбленные подписывали: Ж. Сандо.

Но любовники не ограничились газетными статьями. Они поставили перед собой более серьезную задачу: Аврора и Жюль приступили к работе над большим романом «Роз и Бланш», за который парижский издатель Рено обещал им выплачивать по сто двадцать пять франков за каждый полученный им том, а через три месяца — пятьсот франков.

Наконец в декабре 1831 года роман увидел свет. Читатели и критика встретили его хорошо.

Ободренная успехом, Аврора приступила ко второму роману; но на этот раз она работала одна, без своего молодого любовника. И хотя ей приходилось часто метаться между Ноаном и Парижем, весной Аврора появилась на набережной Сен-Мишель, куда привезла не только свою дочку Соланж, но и свой новый роман «Индиана».

Сандо прочел рукопись своей любовницы с восторгом, удивлением и с каким-то чувством неловкости, и, как подобает порядочному человеку, он отказался подписывать произведение, над которым не работал. Но и выступить под фамилией Дюдеван Аврора не могла: ее свекровь и муж были против. Мать, скорее всего, не захотела бы, чтобы Аврора подписывалась Дюпен. Был найден компромисс: она сохранит фамилию Санд, но изменит имя. Так родился писатель Жорж Санд, ибо она упорно настаивала на мужском имени. И с этого дня она ставила в мужском роде все прилагательные, которые относились к ней.








Предыдущая       Любовные истории       Следующая
comments powered by Disqus





Дружественные сайты: