Интересные сайты:



Свет в конце тоннеля:

Точка отсчёта
Я видел сквозь стену
Монологи о смерти
Модель предсмертного состояния
Тело - это... не весь человек?
Один на один с совестью
Всё своё - ношу с собой?
Исследования продолжаются...
Ожившие мертвецы спасают мир: предсмертный опыт меняет сознание людей
Есть что то большее в жизни
Судьба планеты и "сто обезьян"
Жизнь или смерть? В чём разница и есть ли она...
Жизнь и смерть: где проходит граница?
Живой... труп
Способы определения смерти
Границы клинической смерти
Стадии умирания и страх смерти
Смерть имеет ясную задачу
Ошибка Ромео

Тело - это не весь человек

«Моя сущность ощущала себя как некоторую плотность, однако все же не физическую плотность, скорее это походило на какую-то волну или нечто сходное с ней. Это напоминало некий заряд. Но это ощущалось как нечто вполне реальное. Оно было небольшим по объему и воспринималось как шар с нечеткими границами. Можно было сравнить это с облачком. Оно выглядело почти так, как если бы имело оболочку... ощущалось как нечто легкое. Мое тело там не имело веса»

«Я находился там в теле, но не в физическом, а в ином, которое я, пожалуй, лучше всего могу охарактеризовать как некий вид энергии... Оно прозрачно и духовно, в противоположность материальным предметам».

«Я мог ощущать местонахождение моего сознания как какую-то капсулу или нечто похожее на капсулу, обладающее, впрочем, отчетливой формой, оно было как бы прозрачным и невещественным. Все выглядело так, что я именно там, в капсуле, и находился, а она представляла собой просто небольшой сгусток энергии. Я не испытывал обычных телесных ощущений».

Эти воспоминания о самих себе в ином «состоянии» пациентов Моуди напрямую перекликаются с некоторыми гипотезами последних десятилетий. Согласно предположениям некоторых исследователей, можно говорить о существовании иного, энергетического, уровня жизни — в виде неких энергетических полей — так называемых полевых форм жизни. Естественно, что эти поля не воспринимаются обычными органами чувств человека, они как бы невидимы для человеческого зрения. И почему бы в этом случае не говорить о наличии еще не познанной окружающей нас с вами реальности — реальности, которую древние эзотерические учения называют Тонким миром. И, может быть, мы с вами имеем «душу» и душа эта существует именно в форме «тонкого тела»?

Совсем как в Новом Завете: «есть у человека и тело небесное» (в Послании апостола Павла коринфянам (15, 35 — 52).

Моуди обозначает новое самоощущение людей «после смерти» как «духовное тело». В этом варианте, видимо, новая, весьма специфическая природа «тонкого тела» и объясняет все те невероятные ощущения, которые испытывают «умирающие» люди.

Эта гипотеза в свою очередь сопоставима с некоторыми научными доказательствами существования мирового лептонного газа (МЛГ), пронизывающего, по мнению исследователей, все тела во Вселенной и заполняющего «пустоту», газа, состоящего из сверхлегких частиц. Например, эксперименты российских ученых Охатрина и Сочеванова говорят о том, что «по сравнению с ядрами атомов лептоны настолько малы, что могут почти свободно пронизывать все предметы материального мира, подобно молекулам ветра, пролетающим сквозь ячейки рыбацких сетей».

Предполагается, что лептоны могут быть носителями человеческих мыслей и чувств, информации о предметах и явлениях материального мира, «в МЛГ содержатся сведения обо всем, что было, есть и будет во Вселенной». Взаимодействием «одушевленного» МЛГ с предметами материального мира и человеческим мозгом можно объяснить многие явления, которые до сих пор считались таинственными, в том числе и тот опыт, который открыл для нас доктор Моуди.

Тогда становится очевидным, что «собственно тело - это не весь человек, а только видимое ядро, вокруг которого расположены его информационно-энергетические двойники».

Лептоны имеют невероятную проникающую способность, в земных условиях они не знают преград.

Достаточно вспомнить идею К. Э. Циолковского о разумных существах из разреженной материи.

Современные исследователи считают экспериментально доказанной способность некоторых людей усилием воли выделять из себя лептонного информационно-энергетического двойника. Существует аппаратура, которая фотографирует эти материальные подобия привидений.

Не является ли смерть не более чем окончательным отделением «двойника» от физической оболочки? «Двойника» — то есть того «тонкого тела», что состоит из лептонов, сохраняет сознание человека и представляет из себя нашу душу — нашу личность, наше «Я».

Легко сравнить все выводы из гипотезы о МЛГ с опытом пациентов Моуди, вдруг обнаруживающих в минуты отрыва от земного существования новые качества своей личности, своего «нового тела»: телепатические способности, прозрачность и невидимость, вне времени, без холода и тепла, свободное перемещение в пространстве...

Идея о некоем энергетическом (или, другим языком, биополе как о носителе человеческой индивидуальности не нова и имеет прямое отношение к опыту посмертных состояний.

Представления о тонкой субстанции, носителе человеческого «Я», есть, например, в Древнем Египте "Ба" — тело, покидающее человека после его смерти. 0 том, что человек «расщепляется на два тела — видимое и невидимое», писал средневековый врач Парацельс. Известный русский хирург Н. И. Пирогов высказывал убеждение, что кроме физическогo тела человек обладает еще и «посмертным телом». Очень любопытны исследования современного философа А. К Манеева, размышляющего о возможности существования биологического поля — «излучающегося» при гибели организма, но все же сохраняющего в себе всю информацию о нем.

Известный нейрофизиолог, лауреат Нобелевской премии Дж. Экклес утверждает, что «возможность последующего существования не может быть отвергнута на научных основаниях». По его словам, существует некий компонент человеческого бытия в мире, «который не подвержен дезинтеграции после смерти».

Меняются теории и философские школы, но идеи, подобные этой, относятся к числу вечных. И это не зависит от используемых терминов — будь то «сома пневматикос» (духовное тело» по Игнатию Брянчанинову) или «тонкое тело», «биополе», «структура лептонов», «душа»...

«Если разум — свободная энергия, свободная в том смысле, что она отделена от тела, тогда он наверняка сохраняется после исчезновения тела. Когда человек умирает, сохраняется только «я». Это «я» — искра, луч света от Единой созидающей силы, с которой он неизбежно сольется в великолепном единении Духа» (М. Гонсалес-Уиплер).

Раймонд Моуди. Автор о своей книге:

«Работая над книгой, я сознавал, что мои цели и задачи могут быть поняты неверно. Я отчетливо понимаю: то, что я сделал, не представляет собой научного исследования. Я вовсе не питаю иллюзий, будто я доказал, что есть жизнь после смерти. Единственное, к чему я стремился при создании книги,— найти некоторый средний путь их интерпретации, путь, который, с одной стороны, не отрицает этого опыта на основании того, что для него не имеется логического или научного обоснования, а с другой — лишен сенсационных восклицаний о том, что «доказано, будто есть жизнь после смерти».

В то же время, как мне кажется, следует допустить, что наша неспособность сформулировать такое доказательство связана не с ограничениями, накладываемыми собственно предсмертным опытом. Вероятно, это обусловлено ограничениями, присущими научному и логическому мышлению.

Итак, в конце моей книги я говорю не о выводах или доказательствах, а о чем-то... менее определенном — об ощущениях, вопросах, аналогиях, удивительных фактах, нуждающихся в объяснении. По существу, правильнее, наверное, говорить не о выводах, которые я делаю на основании моих исследований, а о том, какое впечатление произвело данное исследование на меня самого. Есть что-то чрезвычайно убедительное в человеке, рассказывающем тебе о.том, что он пережил, но эту убежденность не так легко передать при написании книги. Для этих людей их предсмертный опыт был совершенно реальным событием, и благодаря моему знакомству с ними этот опыт стал реальным и для меня.

В таком случае может возникнуть вопрос если интерпретация этого опыта носит столь субъективный характер, то зачем исследовать эти явления? В ответ на это я могу только еще раз указать на всеобщий интерес людей к вопросу о природе смерти. Поэтому я думаю, что любой свет, который может быть пролит на эту тайну, будет хорош.

Однако здесь затрагиваются вопросы еще более важные, чем чисто академические и медицинские. Сюда относится проблема глубоко личная, ибо от того, что мы узнаем о смерти, зависит то, как будем жить. Если опыт, о котором рассказывалось в этой книге, реален, то он находится в безусловной зависимости от того, что каждый из нас делает в этой жизни. И в этом случае совершенно справедливо, что мы не можем достаточно полно понимать эту жизнь, если мы не можем уловить хотя бы проблеска из того, что лежит за ней».

Священник Александр Борисов. Переводчик о книге: «Книга Р. Моуди, по всей вероятности, есть одно из тех великих откровений, которые даны людям двадцатого века. Душа наших современников настолько порабощена подавляющим своей реальностью видимым миром, что почти утратила способность ощущать, что за величественными картинами природы есть некая невидимая реальность, изначальная и вечная.

И вот нам, людям ХХ века, привыкшим доверять лишь «объективным» показаниям приборов, лишь тому, что можно проверить и при аналогичных условиях воспроизвести, открывается опыт потусторонней жизни. Рассказывают о нем люди, которые тридцать лет назад ничего не могли бы сообщить нам, так как в то время врачи не могли бы вернуть их к жизни. Эти люди, весьма различные по своим взглядам, характеру и уровню образования, согласно свидетельствуют об одном и том же: жизнь человека не прекращается со смертью тела. В то же время, как и всякое откровение, свидетельства людей, переживших клиническую смерть, остаются только свидетельствами. Их можно принять, но можно и отвергнуть, предложив тысячу возможных объяснений. Это не доказательство, так как в сфере духовной жизни доказательств не существует. Если бы они были возможны, то свобода нашей воли, свобода выбора между признанием и непризнанием реальности духовного бытия была бы, по существу, утрачена. Книга Р. Моуди, вероятно, открывает новую страницу в познании человеком самого себя и окружающей реальности».

Владимир Неговский. Ученый о проблеме предсмертных переживаний:

«В настоящее время в медицинской литературе появилось много научных трудов, посвященных теме умирания и оживления мозга. Эти процессы нередко сопровождаются (при агонии и в раннем постреанимационном периоде) некоторыми явлениями, сущность которых пока еще недостаточно выявлена (видения, галлюцинаторная деятельность и др.). К сожалению, в некоторых странах (в частности, в США) у ряда авторов появилась тенденция своеобразно толковать указанные явления как доказательства существования потустороннего мира. Опираются они главным образом на рассказы больных о переживаниях в предсмертном состоянии. В качестве довода в пользу загробной жизни некоторые идеалистически настроенные ученые используют содержание рассказов больных, во многом сходные... Довод крайне несостоятельный: патологическая продукция умирающего или оживающего мозга в основном однотипна и не может быть иной у людей разных стран... Ведь речь идет о мозге человека. Уровень эволюционной зрелости этого органа примерно одинаков везде. Структура мозга человека едина. Это означает, что закономерности его умирания и оживления также однотипны».

Это типичное мнение скептика из мира современной медицины. На все вопросы по поводу «воспоминаний воскресших пациентов» врачи предпочитают ссылаться на некие стандартные представления о работе мозга:

«Если в состоянии клинической смерти человек видит себя со стороны, то это может быть только галлюцинациями.

Затылочная кора головного мозга, где находится зрительный анализатор, снабжается кровью из других сосудов, которые продолжают работать, несмотря ни на что, пока не наступит биологическая смерть. Точно так же и другой участок мозга, который отвечает за слух. То есть пациент находится без сознания, но слышит все звуки. Следует учесть и то, что больной все воспринимает обостренно, так как все остальные чувства у него отсутствуют, он не может пошевелить ни рукой, ни ногой — в мышцах нет кровоснабжения. «Картины из прошлого? Да, во время реанимации в первую очередь восстанавливаются участки мозга, отвечающие за память. Вот и вспыхивают в мозгу какие-то воспоминания. «Свет в туннеле»? Это «угасание» зрительного канала, связывающего наш мозг со зрением. И в конце концов, если у больного открыты глаза, то он может видеть ход операции в операционной лампе, которая расположена над ним...»

Самая популярная «отговорка» тех, кто не хотел бы всерьез обсуждать сложные вопросы, связанные с рассказами тех, кто побывал «там» и вернулся, это ссылка на то, что при введении любого наркотического вещества наступает характерная фаза галлюцинаций. А если это «галлюцинации», то к феномену можно не относиться всерьез. Точно так же, как при большом желании можно пренебречь и результатами исследователей, которые утверждают, что все нв так просто, как представлялось еще несколько десятилетий назад.

Отношение ученого мира к исследованиям Моуди:

Очевидно, что у Моуди есть и противники и сторонники. Но деление весьма условно: среди противников можно найти тех, кто считает, что все переживаемое в предсмертном состоянии — следствие медикаментозного воздействия. Эти ученые не видят перспективы в подобных исследованиях. Но есть и другие, кто, не разделяя убеждения последователей Р. Моуди, считает феномен ПСС (предсмертных состояний) заслуживающим внимания. То же можно сказать о сторонниках.

В нашей стране перевод «Жизни после жизни» (разумеется, в самиздате) появился довольно скоро, в конце 70-х годов прошлого века. Ученые-физиологи и врачи — те, кто смог ознакомиться с переводом,— приняли книгу прохладно, что и понятно, если учесть колоссальную работу советского пропагандистского аппарата по формированию «подлинно научного марксистско-ленинского мировоззрения.

В США реакция на появление книги Моуди была мгновенной. И если многие медики-клиницисты охотно его поддержали (вскоре появилось множество аналогичных публикаций), то реакция представителей различных конфессий была скорее отрицательной, в частности резкой критике подвергли книгу представители католической и православной церквей.

Очень скоро книга стала мировым бестселлером. Тем более что следом за ней вышла книга профессора психиатрии и психологии, ученого с неоспоримым международным авторитетом Элизабет Кюблер-Росс, которая поддержала исследования Раймонда Моуди. Поток изданий на эту тему во всем мире не иссякает и по сей день. Все они посвящены изучению предсмертных состояний (ПСС) и их значения в жизни человека. Создана Международная ассоциация по изучению ПСС. Проводятся многочисленные конференции. Интерес к проблеме столь велик, что в США, например, ПСС обрели статус не только медицинского, но и культурного феномена. Сотни теле- и радиопередач, бесчисленные статьи. Трудно найти человека, который не столкнулся бы с этой темой в фильмах, рассказах, даже комиксах и телерекламе.

За последние годы значительно изменилось соотношение «противники — сторонники» все меньше тех, кто категорически против исследований, все больше становится тех, кто, заинтересовавшись феноменом и начав его изучать, становится его сторонником.

За два с лишним десятилетия исследований ПСС так и не получено достоверных данных, которые подтверждали бы реальность «опыта смерти». Нет очевидных доказательств «жизни после жизни, но нет и неоспоримых опровержений ее существования.

Одни исследователи склоняются к мысли, что само научное и логическое мышление, присущее современному человеку, накладывает серьезные ограничения на изучение ПСС, другие считают, что современный научно-технический уровень просто не отвечает требованиям, необходимым для такого изучения. Есть и такие, кто убежден, что жизнь после смерти в принципе недоказуема.

Наша задача не в том, чтобы доказывать или отрицать существование жизни после смерти. Нам важнее представить, какими путями идут исследователи, к каким выводам они пришли, ибо нас интересуют прежде всего нравственные аспекты этой проблемы. Можно быть сторонником или противником «жизни после жизни», но сегодня уже невозможно отрицать, что работа Р. Моуди открыла широчайшее поле для исследований, которые неизбежно приводят к размышлениям об этической стороне феномена. Хотя вряд ли стоит этому удивляться: вопросы жизни и смерти — это изначально проблема нравственности.

Предыдущая      Статьи       Следущая




comments powered by Disqus

Содержание:

Мёртвый песок жизни
Свет в конце тоннеля
Смерть - это рождение, рождение - это смерть
Колесо жизни и смерти
Связь миров
Смерть, зачем ты нам дана?
Исскуство умирать
В присутствии смерти













Дружественные сайты: