Интересные сайты:



Смерть это рождение. Рождение - это смерть:

Вспомнить всё
Смерть - это роды?
Душа умирает... Душа рождается?
Мы все родом из родов
Закажи себе судьбу
Дышите! В этом - ваше счастье
Когда тело умнее головы
Осторожно, рожает Мужчина!
"Я ныряю вниз головой", или ужас, ведущий к победе
Я рождаюсь. Или умираю?
Есть ли выход из ада?
Невероятное, но очевидное
Родами - по голове!
Каждый из нас уже был в раю
Мемуары эмбриона: "Экстаз в океане"
Мемуары эмбриона: "Похмелье в космосе"
Мемуары эмбриона: "Сказка - не ложь"
Мемуары эмбриона: "Я был всем"
Мемуары эмбриона: "Война с матерью"
Хроника родов: "Выхода нет!"
Хроника родов: "Не мешайте мне умирать!"
Гибель Атлантиды
Огонь, секс и дьявол
Мемуары плода: "Мать или дитя? Палач или жертва?"
Хроника родов: "Конец - это только начало"
Смерть и воскресение
Никто не родится и никто не умирает

"Я ныряю вниз головой", или ужас, ведущий к победе

«Примерно за полгода до эксперимента, который проводил Гроф, я участвовал в подобном сеансе под руководством его соотечественницы Сондры Рей. Испытал драматические переживания, зато последствия были благотворными.

Сначала все шло хорошо. Я глубоко дышал, появились вибрации в руках и ногах, меня стали захлестывать потоки энергии, начались слабые судороги... Неожиданно увидел яркий свет и подумал, что на потолке зажгли лампы. Открыл глаза — вокруг по-прежнему полумрак. Закрыл — опять светло, как в ясный день. Потом увидел невероятное: излучали свет... руки моего сеттера Патрика Колорда — это хорошо было видно на темном фоне. Из любопытства я поднял к глазам свою руку — она тоже светилась.

Потом свет исчез, а судороги усилились. Тело налилось свинцовой тяжестью — меня давила, скрючивала, ломала чудовищная сила. Казалось, на грудь наваливается что-то огромное, темное, тяжелое — оно может раздавить... И вдруг я понял, что испытывал нечто подобное в кошмарных снах раннего детства. Смутные воспоминания о них сохранились в виде тяжелого страха смерти, который нередко возникал в юности. Тогда я часто испытывал желание совершать рискованные поступки — не потому ли, что бессознательно стремился изжить этот страх?

На Южном берегу Крыма есть много скал, нырять с которых опасно для жизни. Я выбирал самые опасные, где с большой высоты надо было перелетать нижние выступы, рискуя разбиться. Выискивал такие места, где нельзя сделать разбег для прыжка и надо с места изо всех сил отталкиваться ногами. Летел не ласточкой, а сгруппировавшись, обхватив руками голени, прижав колени к подбородку, головой вниз...

Не потому ли, что бессознательно принимал позу плода? Во время смертельно опасного прыжка я, сам того не зная, воскрешал в памяти ощущения, связаные с появлением на свет. Совпадения были просто поразительными: и там и тут жуткий страх во время полета над бездной, скорченное тело, которое мучительно распрямляется, испытывая сильнейшую боль.

Прыжок, как правило, заканчивался неудачно: я не успевал распрямиться и принять вертикальное положение — входил в воду не «свечой», а плашмя или боком. Иногда забывал закрыть глаза или сложить руки над головой - сильно ударившись об воду, едва не терял сознание... Но опять залезал на скалу для нового прыжка. Мне нужно было многократно испытать эту боль — не потому ли, что она напоминала ощущения рождения? Мозг словно выбрасывал это переживание из подсознания — избавлялся от родовой травмы.

Я должен был снова и снова переживать ужас появления на свет, но каждый раз выходить из ситуации победителем. Сам того не подозревая, перепрограммировал свое подсознание: тяжелые воспоминания о рождении дополнялись экстатическими переживаниями после прыжка, когда, полностью расслабившись, я медленно всплывал на поверхность, любуясь игрой преломленных лучей солнца, радуясь, что остался жив. Так травматические переживания стали завершенными — теперь у них счастливый конец. В результате исчезла потребность их повторять. Теперь я не ныряю с опасных скал.

Но, по-видимому, глубоко в подсознании хранилось еще одно очень тяжелое переживание, связанное с рождением,— интоксикация плода лекарствами, которые вводили роженице. Недаром на втором сеансе у Сондры Рей я почувствовал сильнейшее отравление — казалось, что умираю... И потом дал зарок никогда больше не участвовать в таких экспериментах.

Но прошли дни, недели, и я стал замечать, что со мной происходят удивительные перемены. Самое невероятное, отступил тяжелый недуг — ревматический полиартрит. Теперь я хотел продолжить сеансы погружения, и такая возможность неожиданно представилась.

Подозреваю, что не перенес бы повторения страданий, которые испытал на сеансе у Сондры Рей. Но чтобы избавиться от родовой травмы, эти переживания должны стать завершенными. Как быть? Организм сам нашел выход. Я испытал похожие переживания, которые были для меня не опасны,— ощущения матери: ее муки во время схваток, сам процесс родов и после — блаженное состояние радости со слезами на глазах, Теперь опыт рождения был завершенным — нет надобности его повторять, и передо мной открылся путь к высшим состояниям сознания».

Но «родовые» приключения Михаила Дмитрука на этом не закончились. Уезжая из России, С. Гроф пригласил на стажировку в Америку сотрудников Российского центра психологической эндокринологии. После их возвращения на родину журналист не мог удержаться от искушения поработать и с ними. И не пожалел об этом. Новый опыт был потрясающим.

Предыдущая      Статьи       Следущая




comments powered by Disqus

Содержание:

Мёртвый песок жизни
Свет в конце тоннеля
Смерть - это рождение, рождение - это смерть
Колесо жизни и смерти
Связь миров
Смерть, зачем ты нам дана?
Исскуство умирать
В присутствии смерти













Дружественные сайты: